Трансгендерные персоны

Почему эта группа уязвима?

  • Люди, принимающие гормональную терапию, чаще всего пожизненно, и те, для которых ее прием является жизненно необходимой потребностью.
  • Люди, чей внешний вид может не соответствовать полу, указанному в документах.
  • Постоянно высокие риски:
    — потери заработка;
    — отсутствия механизмов обеспечения социальных гарантий при потере работы;
    — дискриминации, в т.ч. при обращении в государственные органы.

    У трансгендерных людей есть дополнительная уязвимость в том смысле, что трансгендерность, в отличие от гомосексуальности, сложнее скрыть, в той же ситуации госпитализации, например, потому что это телесный статус. Какие-то изменения тела человека выдают: гомосексуальный человек может не говорить о своей гомосексуальности, у трансгендерного человека нет этой возможности.

Какие риски появились у группы во время пандемии?

1. Экономические риски

  • Трансгендерные люди, особенно те, чей внешний вид не соответствует полу в документах, часто вынуждены устраиваться на временные и/или неофициальные работы, что приводит к тому, что в период кризиса они первыми теряют рабочие места и остаются без каких-либо социальных гарантий. Если трансгендерным людям удается устроиться на официальную постоянную работу, то чаще всего они становятся первыми кандидатами на увольнение в кризис. Таким образом, в настоящее время многие трансгендерные люди потеряли заработок.

    Как правило, нужно немало денег для того, чтобы поменять документы, пройти комиссию. Часто возникает диссонанс, когда человек уже из-за своей сильной гендерной дисфории не может дальше выглядеть так, как написано в паспорте, начинает переход, принимает гормональные препараты и, соответственно, начинает уже выглядеть больше в рамках аффирмированного пола, а в документах у него стоит тот пол, который приписан при рождении. Из-за этого найти работу трансгендерным людям, которые не прошли комиссию, может быть очень-очень сложно… Учитывая, как у нас это часто не любят, эти люди зачастую могут устроиться только куда-то, где нет никаких социальных гарантий по документам, «по-черному» получают зарплату… Сейчас, в условиях карантина предприятия начали избавляться от части сотрудников. И естественно, в первую очередь избавляются от тех, кто меньше нравится, кто устроен не совсем легально и т.д. И люди оказываются в ситуации, что они потеряли работу, а препараты им надо свои приобретать.

2. Повышенные риски заражения коронавирусом

  • Все рецепты гормонозаместительной терапии — краткосрочные, их необходимо регулярно продлевать у лечащего врача, в результате повышается риск заразиться в период эпидемии.
  • Риск заражения повышается из-за того, что многие трансгендерные персоны вынуждены работать на нестабильных, низкооплачиваемых работах и не могут воспользоваться режимом карантина.

    Это вопрос тяжелого материального положения многих трансгендерных людей, из-за которого необходимо работать, например, курьером и ездить везде (…), Плюс, стресс от того, что нет денег, негде жить, или приходится жить с родственниками, не принимающими гендерную идентичность человека. Общий фоновый стресс влияет на иммунитет

3. Риск снижения доступности медицинской помощи на время карантина

  • Гормональная терапия необходима пожизненно, перерывы в приеме препаратов грозят откатом в полученных изменениях внешности и сопутствующими медицинскими проблемами.

    Сейчас медицинская помощь ограничена какими-то экстренными случаями, в основном она направлена на борьбу с коронавирусом. 70 с лишним процентов трансгендерных людей находятся на гормональной терапии. Это постоянная терапия, она длится всю жизнь. Она должна вестись с врачебным сопровождением, нужно сдавать анализы, корректировать терапию и т.д. Из-за коронавируса сложно попасть к врачу, сдать анализы, получить рецепт. И даже если препараты продаются без рецепта в аптеках, то это тоже денег стоит.

  • Трудности в получении рецептов для гормональной терапии от районного участкового вынуждают трансгендерных людей обращаться к платным специалистам, которые недоступны из-за нехватки средств.

    Может выдавать рецепты любой эндокринолог, но по факту выдает не любой, потому что не все эндокринологи согласны сотрудничать с трансгендерными людьми. Особенно это касается всего, что за пределами Москвы и Санкт-Петербурга. Оттуда очень часто обращаются люди, иногда даже специально приезжают в Москву, просто чтобы получить консультацию и выписать рецепт.

  • В период карантина большинство врачей прекратили прием, что приводит к следующим рискам:
    — неполучения рецептов на препараты.

    Для того чтобы получить препараты, надо пойти к эндокринологу, записаться каким-то образом, получить рецепт и пойти его реализовать. В условиях когда нет возможности пойти к эндокринологу просто потому, что все работает только на экстренные случаи, это не считается вероятным

    — несвоевременного начала перехода, поскольку для начала приема гормональной терапии требуется решение комиссии.

    Медицинский центр, где я работаю, сейчас закрыт. Если им просто моя консультация нужна, я могу ее дистанционно оказать. Я это обычно нередко и делаю. Но там нужно еще заключение именно письменное и официальное для того, чтобы представлять его на комиссию. И вот сейчас, получается, мы с одной моей пациенткой просто ждем, и делаем это уже месяц как.

    — Как результат, сильно повысился риск самостоятельных назначений препаратов, а также использования некачественных препаратов взамен недоступных.

  • Риск дискриминации от лица медперсонала, в т.ч. в случаях, не связанных напрямую с гормональной терапией. Например, трансгендерных персон часто помещают в гендерно-разграниченные палаты, где пол остальных пациентов противоречит самоопределению персоны (из-за неизмененных документов).
  • Из-за страха мисгендеринга и дискриминации многие трансгендерные люди не обращаются за медпомощью и в течение жизни обладают неизлеченными, в т.ч. хроническими, заболеваниями, которые могут отягощать ход течения коронавируса.

    … особенно если это какие-то вопросы, связанные с половой системой. Вообще, с несмененными документами довольно сложно к врачу обращаться. Надо же регистратуру пройти, и если ты не выглядишь на то, что в документах написано — это препятствие. Есть большая «врачефобия» среди трансгендерных людей, потому что в какой-то момент многие сталкивались с каким-то некорректным отношением, и пойти, обратиться за помощью — это такой вызов.

  • Аборты недоступны для трансгендеров. Сейчас же этот вид медпомощи совсем не доступен, и в ситуации возникновения беременности у трансгендерного мужчины (а это случается иногда даже на фоне гормональной терапии) это может стать мощнейшим фактором дисфории, вплоть до суицидальных попыток.

4. Риск возрастания случаев насилия

  • В режиме самоизоляции значимо повышается риск аутинга (разглашения статуса) и насилия со стороны родственников трансперсон.
  • Большинство трансгендерных людей не обращаются в правоохранительные органы из-за страха насилия со стороны полицейских и имеют неопределенное положение как субъект права в законодательстве о домашнем насилии.

    В 90% случаев ЛГБТ-люди, подвергшиеся насилию, вообще не обращаются в полицию, потому что они не верят, что их там защитят, и боятся, что еще только усугубят их проблемы, так скажем. А в тех случаях, когда люди обращаются, пожалуй, в 2/3 случаев это ничем не заканчивается под разными предлогами. Потому что для МВД, для Следственного комитета такой проблемы не существует. И нам это неоднократно заявляли сотрудники МВД и СК. Они не хотят это расследовать.

  • Нет инструментов психологической помощи, общения со сверстниками (для подростков) и участниками сообщества на время карантина, что увеличивает их психологическую нагрузку.

    Получается, сейчас в режиме изоляции все семьи заперты совместно, и сюда примешиваются еще риски домашнего насилия в сочетании с их гендерной неконформностью и в принципе каким-то дисфорическим состоянием, депрессивным состоянием. Эта группа может быть еще уязвимее прочих, потому что так у них было какое-то место, где они могли просто отделиться от не принимающих их родителей и пообщаться с кем-то, а сейчас все коммьюнити-центры не работаю, и психологическая поддержка, которая нужна людям, сейчас тоже снижена.

Как государство может помочь?

1. Обеспечение необходимой медицинской помощи для трансгендерных персон в полном объеме.

… обслуживать трансгендерных людей, чтобы эндокринологи работали, и транслюди могли получать рецепты…

2. Устранение стигматизации и дискриминации при оказании медицинских услуг, в т.ч. при выезде скорой помощи.

  • Повышение квалификации медицинского персонала для развития толерантного отношения и исключение дискриминации пациентов.

3. Обеспечение медикаментами:

  • легализация доставки гормональных препаратов из аптек и создание единого регистра наличия препаратов в аптеках, чтобы исключить риск физического поиска препарата по городу, что запрещено в режиме изоляции;
  • обеспечение беспрепятственной закупки гормональных препаратов аптечными сетями.

    Далеко не все изменения [при приеме гормональной терапии] являются необратимыми. Многие обратимы. Поэтому страх перед остановкой [приема] гормональной терапии у трансгендерных людей обычно очень сильный, потому что они боятся отката во внешности и, соответственно, развития дисфории, депрессии и т.д.

4. Упростить правила приобретения лекарственных препаратов для того, чтобы можно было купить их в большем объеме на время карантина.

Вот, например, те [препараты], которые для феминизирующей терапии используются, достать проще. Они не такие жестко рецептурные и хранятся дольше… А вопрос с тестостероном, почему впрок сложно? Нельзя человеку выписать пачку ампул, чтобы ему на весь год хватало… Т.е. понятно, чего [законодатели] боятся: что будут торговать этими препаратами… Но с другой стороны, те, кто их использует не по назначению, как анаболики, все равно их прекрасно достают.

5. Поддержка НКО, в т.ч. финансовая. Важно развивать финансирование и упростить регулирование деятельности НКО, работающих с трансгендерными персонами.

НКО — это опять вопрос финансирования. У них сейчас с этим сложно.

6. Защита трудовых прав трансгендерных персон.

Как общество может помочь?

1. Требование развития применения телемедицины.

2. Требование развития толерантного отношения и исключения дискриминации со стороны работодателей и медперсонала.

Как государство и общество могут помочь совместно?

1. Обеспечение жильем за счет экстренного социального найма площадей в хостелах, гостиницах и т.п.

Какие-то должны быть «шелтеры» для людей в тяжелых ситуациях.

2. Психологическая поддержка, развитие и финансирование сервисов психологической помощи для трансгендерных персон.

Телефоны доверия, которые хорошо работают — их нам явно не хватает сейчас.

3. Обеспечение адекватной медицинской помощи:

  • финансирование посещений трансгендерными персонами врачей-эндокринологов и психиатров;
  • развитие толерантного отношения медперсонала.

4. Обеспечение медикаментами, финансирование приобретения препаратов гормональной терапии.

Что делать представителям группы?

1. Обращение в психиатрические лечебные учреждения для получения психиатрических лекарств (например, антидепрессантов) в режиме дневного стационара.

Если человек попадает в систему дневного стационара, там выдают эти лекарства бесплатно.

2. Использование механизмов защиты прав, например, институт уполномоченного по правам человека.

3. Использование психологических и других сервисов, предоставляемых НКО.

Обращение в ЛГБТ-организации. У нас есть юристы. У нас есть психологи. И сейчас мы тоже увеличиваем, стараемся увеличить объем работы консультирующих специалистов, в том числе специалистов для трансгендерных людей. <…> Мы смотрим по ситуации, и если мы видим, что у человека нет возможности заплатить за препарат, купить его или нет возможности обратиться к врачу по объективным причинам, то мы готовы сделать благотворительное пожертвование, которое покрывало бы на какой-то период его потребность в таких препаратах — при условии, что они назначены врачом. И мы можем организовать консультацию с врачом.

4. Использование телефонов доверия.

Помогите нам — примите участие в мониторинге мер, облегчающих положение особо уязвимых групп

Подпишитесь под открытым письмом Общероссийского гражданского форума к властям